Собрание важной, нужной, полезной и интересной информации из разных стран мира

Начало Русского Регулярного Войска

Для того, чтобы отражать и побеждать неприятеля, нужно иметь хорошее, учёное войско, т. е. такое, которое в мирное время обучалось-бы всему тому, что необходимо делать на войне.Хотя люди созданы для дружбы и согласия, но, к сожалению, с тех пор, как они существуют — существует и вражда. Сначала люди ссорились между собою в одиночку, а потом, по мере того как умножилось их число, вражда становилась серьёзнее — стали враждовать между собою семьи, поколения, а за тем начали ополчаться друг на друга и целые народы. Таким образом, дошло, наконец, до того, что спор между народами разрешался только силою. Кто сильнее — тот и прав. С тех пор, покой и богатство каждого народа, т. е. государства, стали зависеть от его силы и пришлось по неволе прежде всего иметь её самому настолько, чтобы защищать себя от нападения врага. Но время его нападения нельзя определить, а потому государство должно иметь известную силу, которая всегда была бы наготове, как для того, чтобы отразить неожиданный удар неприятеля, так и для того, чтобы на него напасть.

Такую силу в каждом государстве составляет только часть народа, которая называется войском. Войско бывает хорошее и дурное, и сила его зависит не от числа воинов, а от их умения и привычки побеждать.

Даже и в глубокой древности, когда ещё не было огнестрельного оружия, бывали примеры, что малочисленная учёная армия разбивала огромные полчища неумелого неприятеля.

Итак, для того, чтобы отражать и побеждать неприятеля, нужно иметь хорошее, учёное войско, т. е. такое, которое в мирное время обучалось-бы всему тому, что необходимо делать на войне.

В настоящее время (1883 г. — ред. мною) у нас, в России, войско считается одним из лучших в Европе, и не всякое государство решится объявить нам войну. — Да и вряд-ли найдётся такое, которое рискнёт сразиться с нами без помощи других государств.

Ещё много лет тому назад, знаменитый полководец, Император Франции, Наполеон I, тот самый, который в 1812 году с «двунадесятью языками» пришёл в Москву, сказал: «что такой хорошей пехоты, как русская, он не встречал». Но на все нужно время и старание, потому то и наше войско сделалось таким могущественным не сразу. Оно существует с образования русского государства, т. е. с 682 года, но прежнее ополчение нисколько не похоже на теперешнюю армию.

Теперь у нас войско регулярное, т. е. такое, которое правильно обучено, одинаково одето и вооружено; такое, которое составляется из людей знающих военное дело и привычных, сразу, целыми частями, по команде одного лица, стройно и беспрекословно исполнять требование начальника.

Начало регулярному войску в России, основанием «Потешных солдат», положил Император Пётр Великий. До него не было постоянного регулярного войска, а была скорей «дружина с военным духом — мирные граждане., которые только случайно несли тягость военной службы».

Самым старейшим регулярным полком у нас считается лейб-гвардии Преображенский. С него ведётся и начало регулярного войска в России.

В этом году (в 1883) Преображенский полк, вместе с ним Лейб-Гвардии Семеновский и 1-я батарея Лейб-Гвардии 1-й Артиллерийской бригады, которые также ведут своё начало от «Потешных», празднуют двухсотую годовщину своего существования, а вместе с ними и все наше регулярное войско.

Вот почему интересно взглянуть на прошлое и ознакомиться с тем, как в России шло ратное дело, с которым связана слава нашего великого отечества!

 Русское войско до Петра I.

1Тысяча двадцать лет тому назад, в земле русской разделённой тогда на мелкие княжества, управляемые князьями, не было постоянная войска, а было пехотное народное ополчение, которое собиралось только на случай войны.

Набиралось это ополчение из всех жителей городов и сел, способных носить оружие. Дома, для охраны семейств, оставались только младшие сыновья. Война кончалась и войско распускалось по домам. К такому набору князья прибегали, если неприятель был силен и угрожал всему русскому государству.

Если-же требовалось войско небольшое, то князья издавали указ, которым повелевалось собраться воинам, из городов и сел, по человеку с известного числа «дымов» или «сох».

Но кроме ополчения, собранного по указу князя, каждый раз для защиты отечества являлись, и вольные пешие «охочие» люди, которые собирались сами собою, из одной только жадности к возможной добыче. Конницу-же князья всегда нанимали у различных кочевых народов, которых также прельщала нажива. Собственно-же при князьях была своя дружина, тогдашняя гвардия, которая на войне всегда шла впереди, а в мирное время охраняла священную особу Великого Князя.

Войсками вообще предводительствовали бояре. За свои подвиги они получали имения, за что и обязаны были поставлять князю известное число воинов «по-дымно» или «по-сошно».

Конечно подобное ополчение нисколько не было похоже на наше теперешнее стройное войско. Это была толпа людей бьющихся как попало и чем попало, одним словом — сброд.

Одежда ополчения состояла из кольчужной брони и шлема. Вооружены они были мечами, секирами, луками со стрелами, копьями и щитами.

Таковы войска были у нас в течении 600 лет, вплоть до 1462 года.

В это время Царь Иван III все отдельные княжества соединил в одно Московское государство и стал Государем и хозяином русской земли.

Царь Иван III

Как только Россия стала одним большим государством во главе которого стоял Царь, то иностранцы, соседи, начали иметь с нами сношения, а мы перенимали от них все, что было лучшего.

Начались новые порядки, и набор людей в войска изменился. Тем, которые шли на службу, Царь раздавал землю. Желающих за службу получить землю явилось много, и правительство получило готовую, ничего нестоющую армию, так как каждый обязан был являться на службу с своим оружием, лошадью и даже порохом.

Хотя, как мы уже видели, и до Ивана III боярам раздавались от казны земли, за что они обязаны были поставлять с своих поместий воинов, но в то время эти случаи были редки. С царя же Ивана III такой набор людей в войска сделался обыкновенным, и каждый помещик являясь на службу, сам, обязан был поставить ещё и известное число своих вооружённых людей и во все время, похода содержать себя и своих воинов на свой счёт.

Подобного рода войска назывались поместными. Кроме поместных войск у нас в то время собирали ещё даточных людей пеших и конных, по человеку с известного числа дворов. Продовольствие даточных людей и корм их лошадей получались также от их земли.

Поместные войска как и ополчение собирались на службу только на случай объявления войны; значит и их нельзя назвать постоянными т. е. такими, которые отбывают службу и в мирное время. Такие войска в России появляются в первый раз 333 года тому назад, в царствование Ивана Васильевича Грозного. Он первый завёл постоянное войско под названием стрельцов, которые были учреждены с целью охраны особы государя и его двора.

Они также обязаны были усмирять мятежи внутри государства и первыми вступать в бой с неприятелем, пока не соберётся поместное войско.

Стрельцы были обязаны служить пожизненно и потомственно, т. е. по смерти отца шёл на службу старший сын и т. д. Они жили в домах построенных правительством и получали от казны одежду, оружие и жалованье. Кроме стрельцов в то время были и другие различные поместные войска, как пешие, так и конные.

Начиная с восшествия на престол Ивана Грозного вплоть до Петра I особенных изменений в порядке отбывания воинской повинности почти не было и перед вступлением на престол Великого преобразователя России, царя Петра I, у нас были следующие войска:

1) Стрельцы, которые составляли преимущественно пехоту. Кроме сказанного уже о них следует добавить, что стрельцы получали от казны землю и в мирное время занимались промыслом и торговлею, почему они были больше городские и сельские обыватели, чем воины. Военному делу они обучались мало, дисциплины почти не знали, а все свободное время употребляли на свои хозяйственный дела. Затем, избалованные различными льготами, они не признавали над собою никакого начальства, и скорей были шайкою разбойников, чем охраною порядка в государстве.

Одеты стрельцы были в цветные кафтаны и сапоги. Вооружение их состояло из мушкетов, бердышей и сабель.

2) Городовые казаки; пешие и конные. Они принадлежали к поместным войскам, собирались на службу только во время войны и служили за землю, данную им от казны.

3) Временные ополчения; собирались из дворян и боярских детей, владевших поместьями. Ополченцы являлись на службу, также как и казаки, по царскому призыву на случай войны и с своими крестьянами или слугами составляли главную конницу того времени.

4) Войска иноземного строя; сначала составлялись из иностранцев, поступающих на службу целыми частями по найму. Конечно подобные войска не могли быть хорошими. Каждый чужеземец думал только о своих выгодах, а служба чужому отечеству ему была не по нутру.

Перед вступлением на престол Петра I, царь Фёдор Алексеевич уничтожил дружины иностранцев, а всех их офицеров и солдат разместил для обучения наших войск по различным частям. С тех пор переменились и названия частей тех войск, в которых учителями были иностранцы. Пехота стала называться Солдатскими полками нового строя, а конница рейтарами и драгунами. Была в то время и артиллерия, которая называлась огнестрельным нарядом, но и она, как и прочие войска, не могла назваться регулярною, так как она, кроме того, что в мирное время не занималась своим делом, но и собиралась только во время войны.

Всего войска в России, при вступлении на престол Петра І было около 200 тысяч. Войско это не смотря на свою многочисленность не представляло из себя ничего стройного. Вооружение их было неодинаковое, так как половина армии вооружалось на свой счёт, одежда также была своя. Единственным в то время полком похожим на регулярный, был Бутырский, которым командовал генерал Гор- дон, да и то только похожим, — на самом же деле в нем многого не доставало для того, чтобы назваться регулярным.

Царь Пётр I

2

Государь Пётр родился, от царя Алексея Михайловича и царицы Наталии Кирилловны, 30-го мая 1672 года, сделался в последствий знаменитым Императором России, и потомством назван Великим. С самого раннего возраста царевич Пётр удивлял всех окружающих своим не детским умом и богатырским сложением. Он, бывши полугодовым ребёнком, начал уже ходить. Единственными его любимыми занятием чуть-ли не от колыбели, были воинские игры, к которым он питал страсть. — На третий год Его Тезоименитства купец Матюшкин подарил ему детскую саблю. Эта игрушка так обрадовала ребенка-воина, что он упросил своего отца наградить подарившего, опоясал себя саблею и с нею уже не расставался даже ночью.

Царь Алексей Михайлович видя в своём сыне такую любовь к военным забавам, собрал ему несколько детей царедворцев, велел их одеть в военные кафтаны, вооружить и обучить некоторым военным приёмам. Обрадованный царевич, видя перед собою команду детей-воинов, начал целовать руки отца и «пролил из благодарности слезы». Таким образом у молодого царевича образовалась своя детская дружина, с которою он все время проводил в военных учениях.

Все это происходило большею частью в селе Преображенском, в семи верстах от Кремля Москвы, где Пётр жил со своею матерью. Преображенское и впоследствии было любимым местопребыванием Петра. В нём он положил и начало нашему регулярному войску.

Но не долго пришлось царственному ребёнку быть весёлым. На 4-м году его жизни, по смерти отца царя Алексея Михайловича и восшествии на престол брата Феодора, против Петра и его матери начались различный гонения.

Сам царь Феодор любил своего брата Петра, хотя они были и от разных матерей, но приближенные к нему царедворцы боялись, чтобы царица Наталия Кирилловна, мачеха государя, вследствие молодости и хилого здоровья Феодора, не взяла бы правление государством в свои руки, потому и строили различные козни, против ни в чем неповинного ребёнка и его матери.

Пётр, несмотря на свой детский возраст, не мог не видеть, что с его матерью поступают не хорошо и горе матери было его горем. Находясь таким образом постоянно при печальной матери, Пётр невольно страдал душею. Всякие же страдания души, тем более в детском возрасте, отражаются на характере человека. Он невольно делается по уму и характеру старше своих лет; таким в действительности был и Пётр I.

Подобная жизнь царевича Петра продолжалась до десятилетнего его возраста. В это время умер царь Феодор, не сделав распоряжения о том, кто должен наследовать престол русского государства. Прямыми его наследниками оставались два брата: Иван и Пётр. Первый, хотя и был совершеннолетний, но его слабое здоровье, слепота и слабоумие делали неспособным к правлению государством, а потому всем московским народом царём России был выбран десятилетний Пётр. Правительницею же государства, за его несовершеннолетием, сделалась царица Наталья Кирилловна, мать молодого царя.

Это больше всего не понравилось сестре Петра от первой матери, царевне Софии.

Sofia3_1411753783.jpg.600x450_q85Софья Алексеевна в заточении
Художник: Илья Репин


Властолюбивая, бойкая и хитрая София хотела сама управлять, и решила, во чтобы то не стало «вырвать кормило правления из рук ненавистной мачехи».

Для своих замыслов она обратилась к стрельцам, которые за подкуп всегда охотно соглашались на всякий бунт, оканчивая его грабежём.

Стрельцы взбунтовались, — умертвили множество невинных людей, в том числе всех родственников царицы Наталии Кирилловны и достигли того, что боярская дума, для прекращения страшного кровопролития, согласилась объявить обоих царевичей государями русского Престола, и правительницею назначить царевну Софию. Царица же Наталия Кирилловна от правления была отстранена.

София сделавшись правительницею, хотела отблагодарить стрельцов за оказанную ей помощь, и предоставила им полную свободу для грабежей и бесчинства в государстве. Мало того, все главные бунтовщики из стрельцов были переименованы в Надворную пехоту.

Стрельцы, поощрённые правительством в совершенном бунте, искали нового случая перейти к открытому бунту, в котором предоставилась бы возможность ещё раз вдоволь награбить и дать волю своим буйным страстям. Им нужен был только предлог, а против кого бунтовать для них было все равно, — хотя бы даже и против царевны Софии, которая их так милостиво наградила и: которую они же возвели в правительницы. Так и случилось. Не прошло и месяца после первого кровопролития, как раскольники, видя удачу стрельцов подняли мятеж, грозивший Православной вере и Престолу.

Вожаком нового бунта явился князь Иван Хованский закоренелый старообрядец, назначенный Софиею начальником всех стрельцов.

007-1

Хованскому, как начальнику всего этого разбойничьего сброда легко было сделаться господином в государстве, и он задумал с помощью своих подчинённых надругаться над церковью Божиею и всем духовенством.

Явилась, по его же наущению, депутация во дворец и начала требовать изменения в церковных книгах, доказывая, что старая вера лучше новой.

В тоже время на площади, перед дворцом, собралась толпа бунтующих стрельцов и народа, требовавших также признать старую веру за настоящую.

Царевна София, видя бунтующих, невольно была объята страхом. Она знала, на что способны ничем не обузданные стрельцы. Был в страхе и болезненный царь Иван. Не испугался один только десятилетний царь Пётр. Он смело вышел вперёд, снял с себя, корону и с гневом и слезами обратился к депутации со следующими словами: «Пока сей венец на главе моей, и душа в теле моем пребудет, не попущу на церковь, святую воевати и правую веру не правою нарицати; и как сам оную держу, материю нарицаю, верую, что она есть правая, и истинная, тако и всем повелеваю». Сказав это, Пётр велел всех выгнать из дворца. Мятежники, не ожидавшие таких гневных и смелых слов, удалились и толпа разошлась.

Но мятеж притих только на время, Хованский продолжал мутить стрельцов, державшихся старой веры и вместе с тем так хитро вёл свой заговор, что царевна София и не подозревала, что во главе бунтующих стоит их начальник.

Наконец правительница получила подмётное письмо, в котором говорилось, что князь Иван Хованский с своим сыном Андреем замышляют цареубийство.

София должна была подумать о своей безопасности и со всем царским семейством выехала в село Воздвиженское.

Охранителями царской семьи явились ратные люди, которые, по приказанию правительницы, изловили кн. Хованских. Хованские были уличены в измене и тотчас-же казнены.

Казнь Ивана и Андрея Хованских, любимцев и главных вожаков стрельцов, и послужила поводом к новому бунту.

Стрельцы, узнав о смерти своего отца, как они называли Ивана Хованского, «ударили в набат по всем слободам Москвы, схватили ружья, копья, расставили при всех воротах крепкие караулы, заняли Кремль, разобрали с пушечного двора по полкам орудия, порох, свинец, и приготовились к отпору, ежеминутно ожидая внезапного нападения».

Стрельцы очень хорошо понимали, что казнив их вожака-начальника, царевна должна была наказать и исполнителей его замыслов. Вот почему они ожидали нападения ратного войска, не изменившего престолу.

С другой стороны, стрельцы из обороны могли перейти в нападение, и София с семейством переехала в Троицкую лавру, которая была укреплена. Туда же, для охраны царского семейства, подоспело ополчение. Окружённая многочисленным войском, София послала к стрельцам указ которым повелевала бунтующим усмирится и возвратиться к своей службе.

В ответ на указ, стрельцы потребовали возвращение царей в Москву.

Раздражённая неповиновением бунтующих, правительница послала второй указ, которым требовала, чтобы они «от смятения перестали, всполохов и страхования в Москве не производили, за казнь Хованских не вступались потому, что измена их обнаружена розыском и подлинным свидетельством; суд же о милости и казни вручён от Бога царям-государям, а стрельцам ни только говорить и мыслить о том не довелось»; причём тем же указом, пришедшим с повинною, объявлялось прощение.

Стрельцы, видя неустрашимость царевны и своё бессилие сопротивляться многочисленному ополчению, смирились, и через своих выборных просили у государей помилования.

Утих бунт стрельцов и царственная семья переехала снова в Москву.

Вот при какой обстановке находился десятилетний Пётр при своём восшествии на престол! Неприглядна была его жизнь, не лучше было, и его матери, не разлучавшейся с ним ни на минуту. Все эти бунты и интриги сестры правительницы доставляли молодому царю много печали и вместе с тем заставляли его подумать о своей безопасности. Такие не по летам думы и сделали десятилетнего Петра старше своего возраста. Но, с другой стороны, никакие печали, неудачи и недружелюбие сестры царевны, не могли богатыря — государя оторвать от его любимых воинских занятий. Он ясно видел, что в государстве, где он царствует, нет надёжного войска, а есть только вооружённые и получающие от казны жалованье мятежники, от которых ему самому пришлось бежать к Троице, и Пётр ещё с большею охотою начал изучать военное дело, чтобы личным примером и неусыпными трудами показать какое должно быть войско в устроенном государстве.

Вот как описывает характер и занятия Петра в то время знаменитый русский историк Соловьев. «Грустно и скучно! страшно скучно для ребёнка, которому уже начинает быть грузно от силушки, как от тяжёлого бремени. Что же делать огненному мальчику, который, когда и вырос, не умел ходить, а только бегать? Оставалось одно занятие — ходить по улице широкой, с ребятами тешится, и Пётр выбегает из дворца на улицу, чтоб больше туда не возвращаться и в потехах с ребятами на улице, в воинских играх, новый богатырь, кличет клич на новую дружину, и дружина собирается, удалые потешные конюхи, будущие образцовые полки».

Потешные.
(Первое регулярное войско)

Возвратившись, в 1682 году, из Троицы, Пётр, с своею матерью, снова, поместился в селе Преображенском. Дворец, в котором жил молодой царь, точно также как и все предметы употребляемые для потехи Петра, назывались «потешными». Так, солдаты, конюхи, ружья, пушки, книги и т. д. все это называлось «потешными».

Оторванный бунтом стрельцов от своих любимых воинских занятий, Пётр в родном Преображенском предался им ещё с большим рвением. У хором молодого воина «устраивается потешная площадка, на которой поставлены потешный деревянный шатёр и потешная изба; это было нечто в роде воинского стана». На площадке стояли рогатки и деревянные пушки, из которых посредством особого механизма стреляли деревянными ядрами, обтянутыми кожею.

Затем, в течение следующего года, потешная дружина увеличивается, а с этим прибавляется и хлопот юному государю.

Царь спешит вооружить своих маленьких солдат. Для них-же заготовляются знамёна. Все это готовится к летним маневрам в с. Воробьёве, где Пётр, в различных воинских упражнениях, провёл все лето 1683 года. — В этих маневрах Петровская дружина перешла уже от детских забав к серьёзным упражнениям в военном искусстве. Так, в это время юным полководцем была произведена настоящая огнестрельная стрельба и деревянные пушки были заменены медными и железными. Кроме того, появляются уже свои полковые музыканты, для которых сделано 25 дудок, сооружаются крепостцы и берутся штурмом.

Наконец наступаете зима, Петру уже 11 ½ лет, и богатырь не может уже быть довольным своею дружиною малолетних потешных. Ему нужны были настоящие солдаты, которые могли бы быть действительными защитниками Его царских прав и среди которых он мог бы научиться воинскому делу. Но это не так легко было сделать. Правительница София, недоброжелательная Петру, хорошо понимала, что все серьёзные упражнения в военном искусстве, среди настоящих солдат, дадут силу и знание молодому царю, а ей хотелось наоборот, при удобном случае воспользоваться молодостью Петра, и взять правление государством в одни свои руки. — Значить, Петру нельзя было и думать призвать на службу в свои потешные ряды по приказу, а оставалось только одно средство — обратиться тайно к охотникам вступить во вновь формируемую им дружину.

Будущий знаменитый полководец так и сделал. 30 Ноября 1683 года, первым на царский зовъ явился двадцатипятилетний, здоровый и плечистый придворный конюх, Сергей Леонтьевич Бухвостов, с просьбою записать его в потешные солдаты. Государь с радостью принял его, и с тех пор Бухвостов числится первым русским солдатом в списках Лейб-Гвардии Преображенского полка.

4В числе первых явившихся на службу в «потешные», между прочим были придворные конюха и служители: Данило Новицский, Лука Хобаров, Еким Воронин, Григорий Лукин, Степан Буженинов и проч. Пётр настолько был обрадован появлением в его рядах взрослых солдат, что впоследствии велел отлить из бронзы статую Бухвостова. — Первый портрет Бухвостова, копия которого помещена здесь, в настоящее время находится в с. Кускове (под Москвою), над которым сделана следующая надпись:

«Первый Российский солдат Сергей Леонтьев Бухвостов. Из придворных служителей, 1683 года Ноября 30 дня, при начале военно-потешной службы первейшим в оную самохотно предстал; потому Государь Пётр Великий тогда-же сим первенством почтить его изволил. Служа потом в Лейб-Гвардии Преображенском полку в бомбандерской роте до обер-офицера, был в разных баталиях и многократно ранен. По кончину служил артиллерии майором. Хотя Его Величество во многих случаях изволил оказывать к дальнему его повышению своё монаршее благоволение; но он по своей набожной кротости всячески убегал излишнего славолюбия. Родился 1642, скончался 1728 года, ноября 30 дня. Жил больше 86 лет, был росту среднего, силен, твёрд, скромен и весьма воздержан.

Первая команда потешных была невелика — всего около 50 человек и называлась Преображенскими потешными. — Эта команда и послужила началом нынешнего Преображенского полка, а вместе с тем началом русского пехотного регулярного войска и гвардии.

Таким образом с 30 ноября 1683 года, появляется в России первая, стройная воинская часть, которой суждено было впоследствии оказать большую услугу государству. В ней и сам Пётр прошёл всю школу военного дела. Он, с одной стороны, для того, чтобы знать, что можно требовать от солдата, а с другой, чтобы личным примером показать, как нужно служить, сам записался в ряды Преображенской роты сначала барабанщиком, а потом и солдатом, и не для прилику только, а на самом деле.

Он спал и ел вместе со своими товарищами по службе; одинаково с ними одевался, стоял в очереди в карауле, возил в тачках землю для строющихся укреплений и т. д.

Этим примером был положен конец распущенности и положено начало дисциплины, совершенно не известной в то время не только в рядах временно собираемых дружин, но и между стрельцами, игравшими роль первых охранителей престола.

Первое время потешная рота комплектовалась без особых на то правил. В неё шли служить только желающие и притом без всякого различия в званиях. Шли знатные дворяне, крестьяне, придворные конюха и служители. Все они, без различия происхождения, в глазах царя, были простыми солдатами. И кто хотел заслужить милость своего монарха, — тот должен был идти на службу в потешные, так как другом и товарищем Петра мог быть только солдат.

Вот почему в рядах потешной роты стояли простыми солдатами такие знаменитые люди, впоследствии сановники государства, как Е. Ж. Апраксин, князь Репнин, Роман и Яков Брюссы, Ягужинский, Румянцев, Петр Чернышев, Я. И. Бутурлин, князь Петр Голицин, Меньшиков и другие.

Затем, в новой роте никакое звание и происхождение не давало права на получение офицерского чина. Его можно было достичь только примерною службою и знанием военного дела.

Образец формы одежды для потешных был взят от иностранцев. Она была немецкого покроя. Вооружены они были мушкетами, так назывались тогдашние кремневые ружья. Смотри приложенный рисунокъ.

Что же касается до продовольствия и жалованья, то чины роты не имели особого для этого штата, а всё довольствие каждым получалось сообразно личному назначению Государя. Ему, как самому служившему солдатом, лучше всяких штатов было известно кто чего стоит и кому сколько необходимо было для существования. Для обучения всем «воинским артикулам», Царём были приглашены иностранные офицеры, которыми и был введён для этого их, особый, устав.

Между тем число потешных с каждым годом увеличивалось. В одном 1684 году явилось с Сокольничьего двора 300 человек (*Место, где жили в то время люди, участвовавшие в царских охотах, называлось Сокольничьим двором.).

Наконец наступает 1687 год. Петру 15 лет, он уже сержант (унтер-офицер) и не может быть довольным таким малочисленным регулярным войском, а потому решается «явно кликнуть клич к охочим людям» поступать к нему на службу, в его любимое войско.

Желающих нашлось так много, что все они не могли поместиться в селе Преображенском, а потому часть их была размещена в соседнем селе, под названием Семеновское, почему и команда эта была названа Потешными Семеновскими, которые и послужили началом нынешнего лейб-гвардии Семеновского полка.

С тех пор, в Потешные Государь начал уже переводить из других частей. Из Бутырского полка он взял всех барабанщиков и флейщиков, а из Сухарева полка, который считался лучшим полком из стрелецких, взял большую часть стрельцов.

В 1689 году в Преображенских и Семеновских потешных было уже так много солдат,  то они уже стали называться полками.

5Но Пётр был не из таких обыкновенных людей, которые сделают что-нибудь небольшое и на том успокоятся. Он, заводя регулярную пехоту, завёл при ней и регулярную артиллерию, которая также ведёт своё начало от времени образования потешных, т. е. с 30 ноября 1683 года.

Первоначально артиллерия при Преображенских потешных была незначительна. Пушки для неё были взяты те, которые Петру подарил царь Алексей Михайлович, а артиллерийскую упряжь Государь приказал доставить из конюшенного приказа. Затем, в 1693 году, при Преображенском полку была сформирована Бомбардирская рота, в которой Царь Пётр записался первым бомбардиром, под фамилией Пётр Алексеев. Туда-же был переведен и Бухвостов.

Между тем царевна София, покуда Пётр занимался военными потехами с «робятками», не только не мешала ему в его занятиях, но даже была довольна, так как надеялась, что молодого царя эти занятия среди малолетних, сделают лентяем и неспособным к управлению. Но, когда она увидела, что военные упражнения брата со своими потешными не простая шуточная забава, а что эти новые два полка стройных и обученных войск начинали быть серьёзною защитою молодого царя, — задумала, в сообществе со стрельцами, посягнуть на жизнь государя и его матери.

К счастью заговор сестры вовремя был открыт. Двое из стрельцов, верных престолу, в ночь с 7-го на 8-е августа 1689 года, предупредили Государя об угрожающей опасности. Весть эта была так неожиданна для Монарха, что Он, в одной рубашке и босиком, бросился в конюшню, вскочил на коня и поскакал в соседнюю рощу, куда прибыли потешные и принесли ему платье. Одевшись и несколько пособрав свой конвой, Пётр отправился к Троице.

В свою очередь царевна, узнав об отъезде Петра и видя свою неудачу и плохую для себя поддержку в стрельцах, решилась сама отправиться к брату для переговоров. Царь же, вместо всяких переговоров, велел арестовать сестру и заключить в Новодевичий монастырь.

Этим было прекращено вмешательство Софии в правление государством. Не стало Правительницы и Царь Иван, брат Государя, вследствіе болезненного состояния, добровольно отказался от своих прав на престол, и с тех пор Царь Пётр I становится единодержавным.

Оставшись самовластным, 17-ти летний Царь мог уже начать свои занятия с излюбленным войском беспрепятственно, и, вернувшись в Преображенское, ещё с большею охотою начал обучать своё детище. Обучение главным образом заключалось в производстве различных маневров. Но, вместе с тем, Царь, упражняя своих потешных в пешем строю, приучал их к действию и на лошадях — отсюда и начало нашей регулярной кавалерии.

Совершенствуя своих товарищей — воинов в сухопутной службе, Державный начальник захотел начать устройство и флота. К этому делу опять-таки были приставлены его потешные. Они первые начали со своим Государем-плотником строить на Переяславском озере суда и, построив их несколько, стали на них служить матросами — так и начался русский флот.

Из числа многих маневров, произведенных Пётром Великим как на суше, так и на воде, одни из самых больших были в 1694 году, под названием Кожуховского похода, которые продолжались 25 дней. Маневры эти названы Кожуховским походом, по имени деревни около которой была, по приказанию Царя, выстроена крепость и которую нужно было взять штурмом. Крепость эта была довольно сильна. Высота вала была в 5 аршин, а глубина рва 4 аршина.

Вся армия, назначенная для маневров, была разделена на два отряда. Один отряд должен был защищать крепость, а другой её взять. Первый отряд (защищавший крепость) составляли шесть полков стрельцов, две конные роты дьяков и одиннадцать рот подъячих всех московских приказов. Во второй отряд (нападающий) вошли: Преображенские и Семеновские потешные полки, выборные полки солдатские — Бутырский, Лефортов и другие. Между прочим интересно то, что для этого отряда были также сформированы 20 рот из царедворцев, которых ловили чуть- ли не на площадях и силою заставляли идти на пробные маневры.

Первый отряд назывался неприятельским. Им командовал генералиссимус Бутурлин, прозывавшийся на время маневров «Польским королем». Этим Царь хотел показать, что в то время Россия с Польшею была не в ладах.

Второй-же отряд назывался нашим и им командовал генералиссимус князь Ромодановский.

Согласно приказанию, в половине сентября, отряды начали выступать к назначенным заранее местам. Первым выступил «Польский король». Проведя отряд через Москву, он занял крепость, а весь свой обоз, прикрыв его различными препятствиями, расположил в стороне от крепости и образовал таким образом укреплённый лагерь.

Вслед за ним выступил, со своим отборным для того времени войском, наш генералиссимус. Сам Царь находился в рядах этого отряда и шел как Преображенский бомбардир впереди этого полка. Пройдя также через Москву и приблизившись к укреплению, наш отряд был задержан переправою через реку, так как мост около села Кожухова был разведен.

Тогда главнокомандующий приказал Преображенским и Семеновским бомбардирам заготовить крытые суда. Ученики Петра, способные ко всему, связали несколько стругов, устроили на них помост и закрыли бока досками, оставив в них отверстия только для орудий. Таким образом впервые является что-то в роде плавучей батареи.

Суда эти, с посаженными войсками, были пущены вниз по течению реки. Их неприятель принял за брандеры, т. е. за суда, наполненный горючими веществами, поэтому не обратил на них внимания, и тем дал возможность, без боя, нашим занять выгодное место против крепости.

На следующий день часть наших войск переправилась через реку и не смотря на страшный натиск неприятельской кавалерии, не обращавшей внимания на наш сильный ружейный огонь, отстояли свою переправу и прогнали неприятеля в крепость.

В тоже самое время наша кавалерия успела овладеть неприятельским мостом, по которому и переправилась остальная часть наших войск. Обе армии стояли уже лицом к лицу. Неприятель не только не падал духом, но, напротив, собравшись с новыми силами, с отчаянием бросился на наших и завязалась жаркая схватка, из которой все-таки мы вышли победителями, причём у неприятеля было отбито 4 знамени.

По окончании боя оба отряда занялись укреплением своих лагерей. Через два дня генералиссимус Ромодановский, желая вызвать «Польского короля» на бой, двинул свой отряд вперёд и остановился в ста саженях от крепости. Но неприятель не решался выйти из крепости, а только бросал в нас ручные гранаты. Наш отряд открыл огонь и приступил к осадным работам: стал устраивать редуты и траншеи.

В то время, как наши рыли траншеи, неприятельские войска «учинили некую хитрость». Из- за стен начали лить в нашу пехоту из медных труб воду, чтобы, вымочив ружья и гранаты, сделать их негодными к употреблению. Преображенские бомбардиры отвечали тою-же хитростью, но с большим успехом. Утвердив один конец трубы в Москве реке, они начали бить водою столь прытко, что даже щиты, коими неприятель укрывался, подвигались назад и с валу вымоченный неприятель разбежался».

Ободрённый этим лёгким успехом, наш генералиссимус приказал устроить под крепостным валом мину, взорвать её и начать штурм. Неприятель, заметя наши работы, сделал вылазку и бросился на наших минёров, но ему на встречу бросились Преображенцы. «Бились с обеих сторон храбро и была стрельба великая. С обеих сторон кидали ручные гранаты, а из наших метали ещё и бомбы. При этом только мало обожгло, но не тяжко. Стрельцы были отбиты Преображенцами, и во время схватки бомбардир Петр Алексеев (царь) с несколькими матросами взял в плен полковника Стремянного Стрелецкого полка Сергеева, за что генералиссимус благодарил его публично».

Наконец настало время штурма. Нужно было устроить обвал в валу и тем дать возможность штурмующим взойти в крепость. Для этого Пётр Алексеев наполнил телегу горючими веществами, накрыл её хворостом, а в переднюю её часть воткнул острое копье, которое, когда подкатили телегу к валу, пробив плетень, ударило в землю — и горючие вещества произвели взрыв, но взрыв не причинил особенного вреда неприятелю. Тогда наши, забросав фашинами (длинные пучки хвороста связанные в нескольких местах) ров, стремительно бросились вперёд.

Неприятель, сопротивляясь, дошёл до ожесточения. Схватка произошла не на шутку. В продолжении и двух часов осаждённый не щадил себя и своего противника. Отбивался как и чем мог. Им было все пущено в ход. Лил на наши войска воду, бросал ручные гранаты и горшки, наполненные зажигательными веществами, отбивался палками и длинными шестами, на концах которых были привязаны зажжённые пучки пеньки, обмокнутой в смолу, серу и селитру.

Но ничто не могло отравить нападения войска,в котором находился Царь-бомбардир, и неприятель бежал, оставив нам много пленных.

Генералиссимус Ромадановский, довольный победою своего отряда, благодарил войска и устроил угощение для всей армии.

Воины победители ликовали. Но отец их, Пётр I, был не доволен. Он не ожидал, что придётся крепость взять простым штурмом, и рассчитывал для её овладения попробовать осадные работы, которым он только что научился. Поэтому Царь приказал «Польскому королю» снова занять крепость, а осаждающему отряду продолжать начатые работы по устройству мины.

Началась снова ожесточённая борьба. Неприятель частыми вылазками мешал работать. Наконец мина была готова. Бомбардпр Петр Алексеев сам её зарядил четырьмя ящиками пороха, приставил к ним тележку с горючими веществами и поджёг их. Все онемели в ожидании взрыва. Вдруг произошёл страшный треск, показалось облачко дыма и огромный столб земли поднялся вверх. Неприятель не успел ещё опомниться, как Преображенцы очутились уже на обвале, образовавшемся от взрыва мины. Другие войска бросились с противоположной стороны на крепость по лестницам. Неприятель, как и в первый раз, защищался геройски. Но в конце-концов не выдержал натиска наших и бросился бежать в лагерь, расположенный позади крепости; причём оставил победителям 14 знамён и 30 барабанов. Из числа многих пленных, взятых нами в этом штурме, были: комендант крепости и 4 стрелецких полковника.

Оставалось овладеть лагерем неприятеля. Для этого Преображенские бомбардиры открыли пальбу из пушек и мортир, и при этом, нельзя не удивляться той меткости, с которою стреляли новички-артиллеристы. Несколько бомб попали даже в палатки «Польского короля».

7После непродолжительной канонады решено было штурмовать лагерь. Вот как описывает этот штурм историк Устрялов.

«В 10 часов утра, 17-го октября, полки пошли на приступ: в центре Преображенский, на правом фланге Семеновский, на левом Бутырский и Лефортов. Стрельцы, защищаясь рвом, полисадом и рогатками, дали им сильный отпор. В отмщение за потерю крепости и за вчерашнюю канонаду, они дрались не на шутку; с обеих сторон много было переранено, несколько и перебито. Дело принимало вид настоящего боя. Наконец Преображенский полк ворвался в лагерь; вскоре вступили в него и прочие полки. Осаждённые (неприятель) положили оружие и сдались военно-пленными. «Польского короля», связав ему руки назад, с главными военно-начальниками отвезли в шатёр генералиссимуса. Стрельцов и других пленников с их полковниками и офицерами поставили в поле, в одну линию; против них, также в одну линию, построились победители, имея пред собою стрелецкие знамёна, воткнутые в землю. Князь Ромадановский, сопровождаемый всею свитою своею и двумя конными полками, проехал церемониально между обеими линиями; причём войска его отдавали ему обычные военные почести, и когда он кончил смотр, стреляли полк за полком залпом. В следующий день был у генералиссимуса большой пир, на счёт гостей или старшин купечества; после чего пред полуднем все войска отправились в Москву на свои квартиры».

Эти маневры интересны потому, что показывают каким способом в то время Царь преобразователь обучал свой войска и приучал их даже в мирное время к серьёзному бою. Из этого примера видно также, что те маневры нисколько не похожи на наши теперешние, в которых ни в каком случае не допускается никаких схваток, а тем более поранения или убийства.

Они интересны ещё и потому, что представляют первую пробу ввести в России инженерное дело в такой манере, в какой оно находилось в иностранных государствах, т.е. Пётр первым обратил внимание на изучение осадных работ; при чем ближайшими его сотрудниками и в этом деле опять-таки были «потешные».

Кожуховским походом собственно и оканчиваются «потехи» Петра. Новому войску, детищу Царя, очень скоро пришлось показать себя на деле.

Доблести первого регулярного войска.

8Преображенский и Семёновский полки с 1694 г. перестают уже называться потешными. В тоже время Петр, кроме них, сформировал ещё два регулярных полка Бутырский и Лефортов. Не забывал Царь также и о флоте, для чего предпринял в 1693 и 1694 годах, плавание по Белому морю.

Оставалось только испробовать флот и сухопутные войска на деле. Для этого представился хороший случай. Война с Турциею, начатая ещё в правление Софьи, была, так сказать, приостановлена до первого случая. Пётр решился её возобновить и предпринял в 1695 году поход к Азову.

Хотя доблестные подвиги нового регулярного войска в этой войне и утешали Державного вождя, но общий не успех этого похода показал также, что для войны с турками на море русский флот мал, а потому, выстроив в одну зиму, в Воронеже, 30 морских и 2600 речных судов, Петр, в 1696 году, предпринял второй поход к Азову, который и окончился первою победою нашего флота и сдачею турками крепости Азова.

Первая война, в которой участвовали, созданные Петром, регулярные войска, показала, что не смотря, на геройские подвиги его учеников, как сухопутных, так и морских, им нужно было ещё многому учиться, — что в его войсках чего-то недостаёт, что есть у иностранцев. Кроме того, Царь также убедился в том, что стрельцы, охотники до всяких бунтов против безоружных, на войне оказались трусами, ленивыми и совершенно не знающими дисциплины. Неутомимый Монарх, видя все эти недостатки, решил, тотчас-же после окончания войны с турками, отправиться путешествовать по чужим краям и лично научиться самому всему тому, что есть хорошего у соседей. В тоже время он счёл за лучшее удалить стрельцов из Москвы, в которой они научились своевольству. Поэтому стрельцы были частию оставлены гарнизоном Азова и на южных границах государства, для охраны их от нападения турок и татар, а частию были размещены в Литве.

Новая стоянка для избалованных стрельцов, привыкших к торговле и промыслам, конечно не понравилась, тем более, что Царь от них потребовал действительной службы, при которой по неволе пришлось забыть о своихъ прежних разгулах.

Затем Пётр, оставив для караулов в Москве только регулярные полки: Преображенский, Семеновский, Бутырский и Лефортов, отправился в чужеземные края; при этом захватил с собою и ближайших помощников, из числа бывших потешных, которые должны были там обучаться различным ремёслам.

Не успел Царь выехать из своего государства, как стрельцы решили воспользоваться его отсутствием и начали волнение. Неугомонная царевна Софья, не смотря на своё заточение, узнав о движении в рядах бывших своих помощников, в свою очередь, также нашла отсутствие Царя-брата удобною минутою для новой пробы завладеть русским престолом.

И вот, бывшая правительница, чрез своих царедворцев, начала жаловаться стрельцам, на несправедливости против неё, и вместе с тем высказывала им сочувствие, уверяя, что их будто-бы также незаслуженно отделили от семейств и загнали Бог знает куда. Стрельцы, поощрённые бывшею правительницею государства, незамедлили взбунтоваться и начали распускать всевозможные нелепые слухи, в роде того, «что государя за морем не стало, что бояре хотели царевича удушить, но его подменили и платье его на другого надели; царица узнала, что не царевич; а царевича сыскали в другой комнате, и бояре царицу по щекам били; а государь неведомо жив, неведомо мертв».

Мятеж охватил все стрелецкие полки Литвы, и они направились к Москве, чтобы «там возмутить чернь, перебить бояр, немцев и провозгласить царевну».

Против бунтующих были высланы, под командою воеводы Шеина, войска из ратных людей московского чина и четыре регулярных полка с 25 пушками. Шеин выйдя из Москвы остановился у Вознесенского монастыря. При приближении мятежников, воевода хотел сначала подействовать на них увещанием; но это средство оказалось бесполезным. Тогда по изменникам дан был залп из всех орудий. Стрельцы попробовали прорваться чрез наши ряды, но были опрокинуты и обратились в бегство.

Таким образом, благодаря стойкости Петровских войск, стрельцы потерпели полное поражение и им пришлось убедиться, что новое войско Царя неспособно изменять долгу присяги.

Этот бунт стрельцов был последним. Царь, узнавши о новом возмущении любимцев Софьи, поспешил возвратиться в Москву, тотчас-же произвёл «розыск» и всех виновных примерно наказал. Царевна Софья была пострижена в монахини, а из числа бунтовавших стрельцов 1154 человека были казнены, а 503 сосланы на каторгу. Остальных же стрельцов всех полков Царь повелел распустить куда кто хочет и впредь их в солдаты не принимать, а также запретить не только им, но их семействам навсегда въезд в Москву. Уничтожив стрелецкие войска, Пётр I перестал формировать регулярные полки людьми добровольно поступающими на службу, а произвёл, в 1699 году, первый в России набор солдат в регулярные полки. Из 32,000 человек, поступивших на службу по этому набору, было сформировано 27 пехотных и 2 драгунских регулярных полка. В следующем-же году был сформирован и первый регулярный артиллерийский полк.

9Из числа ныне существующих полков, следующие ведут своё начало с 1699 года: 1) 2-й Гренадерский Ростовский. 2) 5-й Гренадерский Киевский. В) 9-й Гренадерский Сибирский. 4) 11-й пехотный Псковский. 5) 12-й Гренадерский Астраханский. 6) 15-й Шлисельбургский. 7) 17-й Архангелогородский. 8) 22-пехотный Нижегородский. 9) 25-й Смоленский. Ю) 29-й пехотный Черниговский. 11) 45-й Азовский. 12) 61-й Владимирский. 13) 64-й пехотный Казанский 14) 65-й пехотный Московский и 15) 1-й лейб-драгунский Московский.

Рекруты по этому набору собирались в с. Преображенском, где их Царь самолично распределял по полкам. Новые солдаты поступали на службу бессрочно. В отставку увольнялись только престарелые воины, неспособные к службе.

Набранных солдат обучали иноземные офицеры, так как русских в то время было совсем мало. Это обстоятельство мешало успеху нашей армии. Офицеры не знали русского языка, чрез что их солдаты не понимали, да притом «они дела своего не знали, нужно было их учить и труды пропадали даром», так что впоследствии решено было набрать офицеров из царедворцев, «которые оказывали больше успехов в воинской науке». Новые полки были одеты подобно Преображенскому и Семёновскому — пехота в зелёные, а драгуны в синие мундиры. — Вооружены они были мушкетами и штыками особой формы.

Обучение людей производилось по особенному уставу, составленному бригадиром Вейде. Но не смотря на все старания учителей и учеников, которые умели хорошо делать ружейные приёмы и различнея построения, все-таки в следствии отсутствия знания в офицерах, наши войска были хуже соседних Европейских государств. В особенности у нас плоха была артиллерия.

Вообще нашему войску недоставало ещё многого. Но Пётр Великий ничего медленно не делал. Он знал, что война скорее и лучше всего сделает войска опытными в военном деле, и притом война с неприятелем, имеющим войска лучше наших. От такого неприятеля легче всего научиться побеждать. Таким войском в то время обладала Швеция, которая была «самым сильным государством на севере Европы и, имея во главе короля Карла XII, справедливо славилась непобедимостью войск своих». С подобным могущественным неприятелем Государь, в следующем, 1700-м году, начал войну, под названием «Северной».

Северная война, с небольшими перерывами, продолжалась 20 лет, и, как следовало ожидать, нашим войскам трудно было бороться с таким сильным и опытным в боях неприятелем; первоначально, под Нарвою, мы потерпели страшное поражение, при котором, кроме огромной потери в людях, лишились всей полевой и осадной артиллерии.

Не легко досталась победа и Карлу XII. В то время, как наши войска не выдержали первого натиска шведов и начальник русских войск, иностранный генерал герцог де-Круа лично сдался в плен, и всей армии грозила неизбежная гибель, Преображенцы и Семеновцы не дрогнули. Оградив себя рогатками они стояли крепкою стеною, выжидая неприятеля.

Шведский король бросился со всеми своими силами на эту горсть героев, но они не поддавались. — Тогда взбешённый Карл XII сам повёл свою гвардию. Бой завязался отчаянный. Под юным королём была убита лошадь, пулей разорвало ему галстук, с ноги слетел сапог, и в продолжении целого дня босоногий полководец почти без перерыва, кидался на Преображенцев и Семеновцев,  которые расстреляв все патроны, и уставив штыки грудью отражали бешеные атаки неприятеля. — Карлъ XII, не ожидав такого сопротивления, в досаде кричал: «Вот каковы мужики»! «Мужики» были потешные — ученики Петра! — Они то дали возможность бежавшей нашей армии кое-как собраться и отступить.

Этот подвиг нашей нынешней гвардии Петром Великим увековечен. До сих пор обер-офицеры Преображенского и Семеновского полков «носят на груди живое воспоминание о подвиге знаменитых предков» — особые знаки с надписью «1700 19 No» (1700 г. 19 ноября). Это первый по времени, знак отличий из всех когда либо существовавших в нашем войске.

Не смотря на нашу общую неудачу, Пётр не унывал. Напротив того, неудачное начало показало Державному вождю те недостатки, которые существовали в наших войсках. Он с новым рвением взялся за их исправление и вместе с тем говорил: «пусть шведы бьют нас, они выучат нас бить их; когда же ученье проходит без потерь и огорчения». Слова Великого полководца оправдались. Осенью следующего года (1701-го) наши войска разбили шведов при селении Эрестфер и Государь невольно проговорил: «Слава Богу, мы дошли до того, что шведов побеждать можем, пока сражаясь двое против одного, но скоро начнём побеждать их и ровным числом».

За победой при Эрестфере последовали и другие. В 1702 году были разбиты неприятельские флотилии на озёрах Чудском и Ладожском, а при мызе Гумельсгофе была уничтожена вся неприятельская пехота. — В этом году, Пётр впервые попробовал артиллерийскую прислугу, при драгунских полках сажать на лошадей. Отсюда начало нашей конной артиллерии.

Следующие года борьба со шведами велась с переменным счастьем. Побеждали мы, были и у нас неудачи. Так шло до 1709 года.

В этот промежуток времени, в России совершилась замечательная перемена в порядке набора людей в войска. 20 февраля 1705 года впервые у нас был объявлен рекрутский набор, которым было приказано собрать рекрутов со всех городов и уездов; в первый раз указывались подробности о порядке набора и было взято с 1000 почти десять человек. Этот указ касался только пехоты, а 14-го июля того же года вышел указ о наборе людей и лошадей для драгунских полков. Им повелевалось: «для нынешней службы, взять с помещиков и вотчинников с 80 дворов по даточному конному, одежного с лошадью и с ружьём».

Наконец наступает 27 июня 1709 года, когда довелось русским войскам показать шведам, что «ученики превзошли своих учителей». То было в день знаменитой «Полтавской баталии», которая окончилась полным поражением неприятельской армии. Карл XII, ведя бесплодную войну в течении нескольких лет, решился, вторгнувшись со всеми силами в Украину, нанести последний удар нашим войскам и осадил Полтаву.

11Когда шведский король подошёл к Полтаве, неутомимый Царь Пётр в Воронеже заготовлял флот для предстоящей войны с Турциею, и узнав о новом дерзком намерении Карла XII вступить с нами в грозный бой, тотчас-же поспешил к своим осаждённым. Горнизон Полтавы был небольшой — всего около 5000 человек, и Великий Полководец прежде всего распорядился стянуть к ней подкрепления.

До приезда Царя полтавцы были в отчаянии. Шведы громили город и чуть было уже его не взяли. Но приехал Пётр, подоспели резервы и наши ожили!

Наконец, после двух неудачных штурмов города, шведский Король бросил осаду и решился сразиться в поле; для чего направил все свои силы против наших войск, расположенных лагерем вне Полтавы.

Минута была решительная. Царь Пётр объехал войска и обратился к своим героям со следующими незабвенными словами: «Воины, пришёл час, который решит судьбу отечества. Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство Петру вручённое, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас смущать слава непобедимости неприятеля, которой ложь вы доказали не раз своими победами. Имейте в сражении перед собою правду и Бога защитника вашего, а о Петре ведайте, что Ему жизнь не дорога. Жила бы Россия во славе и благоденствии, для благосостояния вашего».

Наши доблестные войска проводили, запавшие в душу, слова Монарха неудержимым «ура!» -и обе армии бросились друг на друга. Но шведы не выдержали нового, боевого, молодецкого штыка, сдались и едва самая небольшая их часть, с Карлом XII, успела спастись.

Бой был смертельный. Шведы оставили на поле битвы 9000 человек убитыми и ранеными и около 3000 пленными. Немало потеряли и наши войска. Убитых было 1334 человека, а раненых 3300. Этой знаменитой Полтавскою битвой и окончилось могущество шведов, которые уже не в состоянии были бороться с Россией.

«Европа с изумлением увидела исполинскую силу неведомой до толе Московии и самые отдалённые могущественные державы стали дорожить дружественными сношениями с Русским Царем». С тех пор победа для русских войск становится уже не редкостью.

Вот какие плоды дали «потешные» Петра через 25 лет своего зачатия.

12Они послужили началом русского регулярного войска, которому после уничтожения сильнейшего неприятеля под Полтавою, заслуженно довелось услышать следующие милостивые слова своего великого Монарха: «Здравствуйте сыны Отечества, чада мои возлюбленные. Потом трудов моих создал я вас; вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к церкви и ко мне, не щадили живота своего и на тысячи смертей устремлялись безбоязненно. Храбрый дела ваши никогда не забудет потомство».

Итак, начало славы русского оружия, а вместе с тем и величия нашего отечества было положено Великим Императором Петром I. До него войско, совершив поход, расходилось по домам, всякий возвращался к своим прежним занятиям, и русское государство гибло от внешних и внутренних врагов. Вступив на престол, Пётр первым делом установил во всем порядок, создал постоянную, регулярную армию и Россия сделалась могущественною державою.

Сам Царь о своих совершенных победах говорил так: «Всяк может рассудить, что ни от чего иного то последовало, токмо от доброго порядку, ибо все беспорядочный варварский обычай смеху есть достойный, и ни какова добра из оного ожидать возможно»

horizontal-line

Цитируется по книге:

ДЛЯ СОЛДАТЪ и НАРОДА.

НАЧАЛО РУССКАГО РЕГУЛЯРНАГО ВОЙСКА.
КЪ ДВУХСОТЪ-ЛѢТНЕМУ ЮБИЛЕЮ

1683 — 1883

съ портретомъ Императора Петра I и перваго Россійскаго солдата Бухвостова, а также виньетками художника Панова.

СОСТАВИЛЪ А. ЯНУШЪ

Изданiе склада учебныхъ пособiй для войскъ В. А. Березовскаго.
С. -Петербурга, Знаменская ул., д, № 33. 1883.

Дозволено цензурою. Спб. 15 Марта 1883 г. Типографiя С. ДОБРОДѢЕВА, Троицкій пер., 32.

------------------------------------------------------------------------------------

113875385_bc983c5a35f0ce22b7cbe37ca72961f9




Подпишитесь на рассылку новостей блога

Введите ваш электронный адрес:


    
Рейтинг@Mail.ru facebook twitter RSS 18plus
© 2016-2017 День за днём: важное,нужное,интересное || О сайте | Карта сайта | Пользовательское cоглашение | Правообладателям | Контакт
^ Вверх